May. 22nd, 2012

aleskrasavin: (Default)
Игорь Мельников [livejournal.com profile] melnikau1980 родился и рос в Бобруйске, а сейчас он проживает в Варшаве и является редактором польского военно-исторического портала www.dobroni.pl. Кандидат исторических наук, магистр политологии Варшавского университета, занимается исследованием аспектов истории Второй Мировой войны, в частности, историей сталинских репрессий против граждан Польши на территории Западной Беларуси в 1939-1941 гг. Автор более ста научных и публицистических статей и материалов в отечественных и зарубежных изданиях (читатели уже могли познакомиться с некоторыми публикациями автора на сайте bobruisk.ru).

Родился: в 1980 году в Бобруйске.

Учился: в средней школе № 2 Бобруйска, после переезда в Минск — в столичной средней школе № 70; окончил Белорусский государственный педуниверситет им. М.Танка (специальность «история и иностранные языки»), магистратуру Варшавского университета (Польша). Кандидат исторических наук, магистр политологии Варшавского университета.

Работал: с 2005 по 2011 гг. — в Департаменте управления делами ОАО «ГМК «Норильский никель» в Москве, а также помощником президента одной из российских финансово-инвестиционных компаний. В совершенстве владеет английским, немецким и польским языками.

Семейное положение: не женат.

«Бобруйская крепость — это огромный воинский некрополь»


Игорь, мы все изучали историю с детства. В школе есть такой предмет. Но очень немногие становятся историками. Почему вы избрали такую редкую профессию?

— Тот, кто не знает ошибок прошлого, рискует повторить их в настоящем и будущем. Эта истина как нельзя лучше характеризует важность работы историка. Еще в детстве у меня появился интерес к изучению истории Второй Мировой войны. Этому в значительной степени поспособствовал мой дед, ветеран Великой Отечественной, полковник в отставке Юрий Васильевич Бобков. С его подачи я взахлеб прочел почти все мемуары советских военачальников, скрупулезно изучил карты боевых действий…

В начале 1990-х Беларусь обрела независимость, и граждане нашей страны впервые услышали тогда еще не знакомые для многих понятия — Великое Княжество Литовское, Речь Посполитая. Тогда мы узнали и имена многих ранее неизвестных исторических личностей. Оказалось, что история белорусской государственности началась не в 1919 году, а гораздо раньше. Были у Беларуси и свои рыцари, и свои князья, и свои замки. Огромное влияние на мое желание стать историком оказала поездка в Несвижский замок. Мне кажется, что внутри любого человека, что-то переворачивается, когда он воочию видит резиденцию белорусских некоронованных королей Радзивиллов. Тогда, в 1996-м, замок лишь отдаленно напоминал о былом величии, но все равно тамошняя аура как будто перенесла меня в прошлое, и я понял, что мое призвание — это история.

Есть и заслуга Бобруйска. История цитадели на Березине стала темой, которой я серьезно увлекся. На самом деле наша крепость — это огромный воинский некрополь, на котором покоятся останки солдат разных армий и войн.

Честно говоря, тяжело представить советского ребенка за чтением мемуаров маршала Жукова... Расскажите подробнее о своем деде. Он имел на вас большое влияние?

— А легко представить советского пяти- или шестилетнего ребенка, который упрашивает маму купить ему… новый альбом советских политических карикатур или агитплакатов? Пока мои сверстники «бредили» пластмассовыми автоматами и оловянными солдатиками, я с интересом разглядывал карикатуры Бориса Ефимова, Кукрыниксов, плакаты времен Великой Отечественной…


Бобруйск, лето 1985 года. Игорь читает популярный советский журнал сатиры и юмора.

Что же касается моего деда, то трудно говорить о каком-то влиянии. Тут, скорее, дружба и взаимный интерес. Мой дед был лучшим моим другом. Он умел ценить и уважать мои интересы и увлечения.

История жизни этого человека очень богата и содержательна. Она достойна отдельной публикации. Ушедший на фронт в 17 лет, он сделал успешную военную карьеру, дослужившись до звания полковника советской армии, старшего инструктора политотдела Группы советских войск в Германии. Мой дед мог часами рассказывать о своем прошлом. И эти рассказы были лучше любого фильма о войне. Да, Юрий Васильевич был коммунистом. Но он не был ретроградом, слепо верящим в безгрешность советской системы.

Удивительные вещи порой случаются в жизни. Он, кавалер орденов «Отечественной войны» и «Красной Звезды», награжденный за участие в освобождении Польши в 1944 году медалью «За отвагу», помогал мне найти место захоронения солдата вермахта, погибшего в Бобруйске. Когда дед увидел фотографию того австрийца, он сказал: «Жаль парня, совсем молодой. Для меня он не враг, а лишь жертва войны».

Кстати, деду я благодарен и за то, что с его помощью узнал Бобруйщину. Вместе с ним на велосипедах мы исколесили почти весь район и увидели много интересного. Такие экскурсии дорогого стоят.

А  зачем вы стали искать захоронение солдата вермахта? 

— В 2002 году (мне было тогда 22 года) я работал переводчиком, сопровождающим группу белорусских детей-чернобыльцев, выехавших на оздоровление в Австрию. Там я познакомился с людьми, чей родственник, 20-тилетний гренадер вермахта Антон Шустербауэр, воевал на территории Беларуси, был тяжело ранен и умер в госпитале в Бобруйске. Последним его пристанищем стало кладбище Heldenfriedhof. Я обнаружил документы и материалы, с помощью которых нашел это место на территории Бобруйской крепости. После войны кладбище было разрушено, а на человеческих костях были построены гаражи. Но мои австрийские друзья были очень благодарны за фотографии того места, где когда-то был похоронен их близкий родственник. К тому же, гренадер вермахта не был нацистом. Он не хотел воевать, но его призвали и отправили на фронт. Первый бой Шустербауэра с солдатами советской армии стал для него последним. Думаю, что каждый погибший солдат достоин уважительного отношения к своей могиле. Это по-христиански.

«У нашей страны многовековая история, полная светлых и темных страниц»

В самом начале интервью вы назвали Бобруйскую крепость огромным воинским кладбищем. Отмечу, что как раз в этом году в нашем городе было принято решение о реконструкции мемориала в Бобруйской крепости, установленного на братской могиле расстрелянных и сожженных советских военнопленных. А сколько вообще воинских захоронений на территории Бобруйской крепости?

— Кроме уже упомянутого мной достаточно большого немецкого кладбища Heldenfriedhof на территории цитадели находится и крупное польское военное захоронение. В мае 1918 года по приказу командующего Первым польским корпусом генерала Юзефа Довбор-Мусницкого на месте погребения солдат этого подразделения был насыпан мемориальный курган. Проект памятника принадлежит полковнику инженерных войск Яну Врочинскому. Курган представлял из себя насыпь, внешне напоминающую египетскую пирамиду. В его центре располагался железный крест, перевязанный железным терновым венцом.

Части Первого польского корпуса покинули расположение крепости в мае 1918 года, а уже в 1920 году войска только что провозглашённого польского государства вновь оказались в цитадели на Березине. Во время советско-польской войны рядом с Курганом хоронили солдат ІІ Речи Посполитой. После окончания советско-польской войны  советские власти ликвидировали «польский» курган. Могила «классового» врага не могла находиться там, где теперь располагались части Красной Армии.  Курган-могила солдат Первого польского корпуса была таким же нежелательным объектом как десятки церквей и костелов.

Интересным является то, что этот символ Первого Польского корпуса не «канул в лета». 1 ноября 1932 года в Варшаве по решению ветеранов  корпуса на Военном кладбище Повонзки была создана уменьшенная копия братской могилы. Надпись на ней гласила: «Этот памятник является миниатюрой кургана, насыпанного в Бобруйской крепости на месте общей могилы солдат и офицеров Первого польского корпуса, погибших в боях за свободу Родины в 1917-1918 гг.». В кургане были похоронены бывшие солдаты корпуса, умершие после окончания советско-польской войны. Копия кургана сохранилась до наших дней. Каждый год возле него появляются живые цветы. Поляки помнят свою историю.

Кладбище Хельденфридхоф на территории Бобруйской крепости. 1943 год.

Курган-могила солдат Первого польского корпуса на территории Бобруйской крепости, 1918 год.

Не стоит забывать и о советском военном кладбище на Форштадте, ведь там похоронены тела красноармейцев, погибших в лагере для военнопленных, созданном поляками во время войны 1920 года.

История распорядилась так, что прах красноармейцев покоится практически рядом, с погибшими тогда же на территории Бобруйщины солдатами польской армии. Тоже самое и с останками солдат, погибших во Вторую Мировую войну, ведь памятник замученным гитлеровцами в 1941 году красноармейцам находится неподалеку от места, где когда то было немецкое военное кладбище. Война и политика разъединили этих людей, а бобруйская земля объединила. Навсегда.

Было бы не плохо на территории Бобруйской крепости сделать сборный военный мемориал солдатам разных войн и эпох. Такой некрополь стал бы своеобразным назиданием потомкам об ужасах, которые несет война. К тому же, родные погибших иностранных солдат смогли бы, наконец, приехать туда, где навсегда остался близкий им человек.

Наверняка вы слышали такие эпитеты: «пророссийский», «пропольский». Навешивание таких ярлыков у нас практикуется часто, в том числе это касается и взглядов на белорусскую историю. Например, война 1812 года. Ведь до сих пор нет белорусской оценки этой войны. Есть взгляд из Москвы и взгляд из Варшавы. Существует ли, по-вашему мнению, наша, белорусская история?

— Безусловно, существует. У нашей страны многовековая история, полная светлых и темных страниц. Действительно, в этом году мы отмечаем 200-летнюю годовщину начала войны 1812 года. Долгое время у нас вооруженный конфликт между Францией и Россией именовался «Отечественной войной». Для исконно русских земель этот термин, безусловно, подходит, а вот с белорусскими землями все гораздо сложнее. На территории белорусских губерний бывшего Великого Княжества Литовского, которые в результате разделов І Речи Посполитой вошли в состав Российской империи, скорее, имела место, гражданская война. Часть населения поддержала Наполеона. Эти люди ожидали, что французский император возродит древнюю белорусскую державу Великое Княжество Литовское. Князь Доминик Радзивил сформировал уланский полк и первым вошел в оставленную русскими войсками древнюю столицу Вильно. Другая часть жителей поддержала Россию…

Во времена Советского Союза господствовал придуманный коммунистами интернационализм. Все вокруг якобы были братьями, а все, что не вписывалось в эту канву, причислялось к «буржуазному национализму». К тому же решающую роль играл фактор «русификации», когда ударение делалось именно на русские мотивы в истории союзных республик. Вот так война 1812 года для белорусов стала «Отечественной», а те, кто поддержал французов, были либо «записаны» в поляков, либо попросту вычеркнуты из учебников истории.

Сейчас времена несколько изменились. Открылись архивы, появились новые факты и мы сами можем делать выводы о нашем историческом прошлом. По моему глубокому убеждению, белорусам нужно научиться уважать свою историю. От этого во многом зависит сохранение нашей национальной идентичности.

«Улочки Бобруйска просто дышат прошлым»

Получив диплом Варшавского университета, вы вдруг отправились на работу в российску столицу. С чем это было связано?

— В 2005 году, после получения степени магистра политологии Варшавского университета, я вернулся в Беларусь и попытался сходу защитить здесь кандидатскую диссертацию. В силу разных причин тогда это сделать не получилось, и я решил сменить обстановку и сферу деятельности.

Игорь Мельников с дипломом кандидата исторических наук.

Переехав в Москву, устроился на работу в Департамент управления делами горно-металлургической компании «Норильский никель». Все приходилось осваивать заново, но очень пригодились знания нескольких иностранных языков. После «Норникеля» я работал помощником президента в крупной иностранной финансово-инвестиционной компании. В общей сложности в Москве я прожил 6 лет. За время работы в «первопрестольной» я получил колоссальный профессиональный опыт работы в крупных бизнес-структурах.

И как вам Москва?

— По моему мнению, Москва — это город, где можно заработать хорошие деньги и получить первоклассный опыт, но жить там очень сложно. После «белокаменной» любой европейский город кажется раем на земле. К тому же, белорусы, не смотря на союзное государство и прочие преференции, все равно считаются в Москве иностранцами. Многие из наших соотечественников получают российское гражданство и пытаются таким образом «натурализоваться». Я лично не сторонник этого, но каждый сам хозяин своей судьбы. Если говорить о моих преференциях, то я очень комфортно себя чувствую в Европе. Мои города — это Варшава, Вена, Берлин, Прага и Минск.

Часто ли бываете в Бобруйске?

— В последнее время в Бобруйске бываю не часто. Раньше, когда там жили мои бабушка и дедушка, бывал в городе регулярно. А теперь лишь изредка. Бобруйск — мой город детства. Таких аутентичных городов в Беларуси сохранилось немного. Многие улочки этого города просто дышат прошлым. Но самым любимым местом всегда была и остается Бобруйская крепость.

Беседовал Алесь КРАСАВИН. Фото из архива гостя.

Игорь Мельников и Михаил Прохоров (предприниматель, миллиардер, кандидат в президенты России на выборах 2012 года).


НАША АНКЕТА

Ваш любимый цвет? — Зеленый.

Ваше любимое блюдо? — Бабушкины котлеты.

Что предпочитаете выпить? — Чай.

Ваше любимое животное? — Раньше были кошки, но недавно родители завели немецкую овчарку, и приоритеты изменились.

Что любите читать? — Исторические монографии на иностранных языках.

Какую музыку слушаете?— Англоязычную.

Верите ли вы в жизнь после смерти? — Нет.

Место, где вам хотелось бы побывать? — США.

Profile

aleskrasavin: (Default)
aleskrasavin

July 2012

S M T W T F S
1234567
89101112 1314
1516171819 20 21
2223242526 2728
29 3031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 10:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios